Глава 27
Но в первые мгновения Ван Фэй не сказал ни слова. Я только почувствовал, как он присел, взял фонарь рядом со мной, подсветил на меня, а потом накинул на меня спортивную куртку, которая была на нем. Закончив это, он по-прежнему присел, смотря на мое лицо.
Я был уверен, что на моем лице нет никаких выражений, так же как у него, когда он был моим пациентом.
Прошло долгое время, прежде чем я услышал, как Ван Фэй тихо рассмеялся и сказал: «Ха-ха, ты ждал, когда я первым заговорю, а я ждал, когда заговоришь ты. Это на самом деле интересно. Но нет, я не выдержал и заговорил первым… Ха-ха… О, кстати, ты, наверное, очень хочешь узнать, как мне удалось сделать все это?»
Последняя его фраза невольно заставила мои веки дернуться. Ван Фэй действительно остановился и зафиксировал луч фонаря на моем левом глазу. Думаю, он уже заметил этот маленький жест моего лица, но я по-прежнему молчал. Поскольку он догадался о части моих мыслей, мне не было необходимости говорить, я просто хотел узнать, что он собирается узнать у меня дальше или что заставит меня сделать.
Но он, похоже, не спешил и продолжал беззаботно говорить: «Доктор действительно очень терпеливый, как и тогда, когда мы ходили к вам на прием. Но ты не переживаешь о том, куда Дун Синцзе исчезла?»
Снова услышав это имя из его уст, мое сердце словно снова сильно сжалось. Возможно, это уже отразилось на выражении моего лица, но я резко открыл глаза и пристально посмотрел в его глаза. Хотя я видел только ослепительный луч фонаря, я был уверен, что он заметит небольшое сомнение в моем взгляде.
Затем я глубоко и ровно сказал: «На самом деле я так же тревожен, как и ты, потому что ты тоже не знаешь, куда делась твоя жена!»
Дата: 2010-06-21 14:08:00
Как только это было сказано, я заметил, что фонарь в руках Ван Фэя слегка задрожал. Я сразу понял, что, возможно, нашел ту самую самую уязвимую точку в его психологической защите.
Да, если мои догадки верны и Ван Фэй действительно когда-то был хозяином квартиры 602, и пережил ту же ситуацию, что и я сейчас, то есть, его жена исчезла так же загадочно, как и Синцзе.Предположим, что после исчезновения его жены он, так же как и я, отчаянно искал ее и даже три с лишним года не мог найти. Каким же человеком он бы стал? Как мы видим, в итоге он превратился в маньяка, убившего тринадцать невинных жизней. Конечно, такой умный человек не стал бы убивать без причины; я почти уверен, что каждый человек, которого он убил, имел для него особое значение, возможно, связанное с поисками его жены. А корень всего этого, скорее всего, в том, что он никогда не мог отпустить свою жену, человека, который для него был самым дорогим и одновременно самой уязвимой частью его сердца. Это были мои давние догадки, честно говоря, тогда я не был в них полностью уверен. Но когда я только что произнес это вслух, его рука заметно дрогнула, словно мои слова были острой кинжалом, мгновенно пронзившим его защиту и больно вонзившимся в его сердце. Конечно, Ван Фэй не мог быть настолько хрупким, он всего лишь на несколько секунд задумался, затем отвел фонарь от моего лица и снова показал ту странную улыбку, сказав: «Ха-ха, моя жена давно умерла». В моем сердце что-то сжалось, я на мгновение обдумал правдивость его слов, с трудом сел и посмотрел ему в глаза, спрашивая: «Раз уж она уже мертва, зачем ты загнал нас в этот бомбоубежище, довел меня до состояния полумертвого, заставил поссориться с Линь Чжицзе? Чего ты добиваешься?» «Эй, если ты поссорился с офицером Линь, это ваша собственная проблема, я ничего не делал, разве нет?» — Ван Фэй, как и ожидалось, не хотел напрямую отвечать на мой вопрос. Я усмехнулся и сказал: «Ладно, пусть даже мы сами это устроили, но ты ведь не собираешься всё время просто смотреть, как я жду здесь смерти, верно? Скажи прямо, чего ты от меня хочешь? Говори прямо, хорошо? Не трать своё время…» Ван Фэй, действительно, вздохнул, убрал странную улыбку и вернулся к выражению лица, которое я помнил, когда впервые его встретил, и, казалось бы, серьёзно сказал: «Ты прав, время… правда, нельзя его тратить зря, но дело не в том, чего я хочу, а в том, что я хочу помочь тебе». Я сразу не понял, что он имел в виду, но затем услышал, как он продолжил: «Конечно, у тебя есть все основания мне не верить, но возможно, ты можешь попробовать поверить в одну вещь.“Хе-хе, я уже перестал верить даже Лин Чжицзюэ, так чему ты можешь меня ещё заставить верить?” — сказал я прямо.
Ван Фэй сразу не ответил, а лишь улыбнулся, сел на землю, подумал немного, затем перевёл взгляд на яму рядом с собой, долго смотрел туда, и только когда я почти потерял терпение, он повернулся ко мне и сказал:
«Что бы ты ни видел в квартире 602, это не твое собственное видение, а реальность».
Эта, казалось бы, с трудом произнесённая им фраза мгновенно напомнила мне о всём, что происходило у меня дома, о тех странных и зловещих моментах, о вещах, выходящих за рамки моего воображения, за пределы моего мировоззрения. Да, это вполне реально происходило у меня на глазах, но в какой-то момент я начал сомневаться и даже всерьёз переживать о своём психическом состоянии, подсознательно пытаясь отрицать всё это или искать натянутые объяснения.
А в бомбоубежище, почти умирая, я вдруг вспомнил несколько деталей:
1. На следующее утро после происшествия Лин Чжицзюэ нашёл в ванной длинный волос — возможно, он заранее подготовил это? А также губную помаду и старые дамские часы, у него тоже был момент, чтобы их поставить.
2. Когда я увидел белое лицо в трубах подвесного потолка в ванной, Лин Чжицзюэ как раз отошёл; по его словам, он пошёл наверх, потому что я слишком долго не мог достать инструмент. А я в тот момент был на балконе, почему он не позвал меня? Более того, он говорил, что вообще меня не видел… Тогда мне это показалось странным, но я не придал этому большого значения. А теперь, если Лин Чжицзюэ специально меня сбивал с толку?
3. Когда я собирался открыть холодильник в 702-й квартире, прозвонил телефон Лин Чжицзюэ — как так совпало?
4. В бомбоубежище время, которое называл Лин Чжицзюэ, сильно расходилось с моим собственным восприятием времени, даже заставив меня подумать о чрезвычайно научно-фантастической возможности искривления пространства-времени.Итак, если подумать с другой стороны, если Линь Чжицзе тоже лжет, тогда это можно объяснить: его «40 секунд» служили лишь для того, чтобы сбить меня с толку, а на самом деле время шло точно так же, как я его ощущал; он просто использовал слова, чтобы создать этот обманчивый эффект, погрузив меня в собственное безумное воображение и догадки... Именно эти четыре детали заставили меня испытывать беспрецедентное недоверие к Линь Чжицзе, что в итоге привело к разрыву. Затем появился Ван Фэй, и я сразу же пожалел о том, что сказал себе и Линь Чжицзе, подумав, что все это Ван Фэй контролирует из-за кулис... Но теперь Ван Фэй неожиданно сказал мне, что у него нет никаких целей, он просто хочет помочь мне, и сказал мне, что все, что я видел в квартире 602, было настоящим... Очевидно, что я не могу поверить Ван Фэю, даже если он тоже жил в 602 три года назад, тоже пережил странные события, я не могу ему верить, я по-прежнему уверен, что у него есть свои неизвестные мотивы, просто этот мотив скрыт слишком глубоко, и его нелегко раскрыть. Я быстро упорядочил свои мысли и ответил на его слова: «Ха-ха, ты спрашиваешь, верю ли я своим глазам? Честно говоря, сейчас я ни во что не верю, все кажется мне фальшивым... Кстати, ты тоже жил в 602, так что скажи мне, что ты видел? Как ты смог поверить?» Дата: 2010-06-04 16:47:00 Три года назад, в ту же холодную зимнюю ночь, в той же главной спальне 602. Различие было в отделке комнаты и в человеке, лежащем на кровати. После 3 часов ночи Ван Фэй проснулся во сне, привычно потянулся к соседу на кровати и обнаружил, что жена не рядом. Сначала он подумал, что она в туалете, но потом передумал: настольная лампа не была включена, это было не похоже на привычку жены. Он знал, что она боится темноты, очень сильно. Если бы жена вставала ночью, она не только разбудила бы его, но и включила бы все светильники в спальне, даже дверь спальни, чтобы в любой момент слышать Ван Фэя во время похода в туалет. Но в этот момент в спальне была полная темнота, дверь спальни не была открыта, а жены на кровати уже не было. Пока Ван Фэй испытывал недоумение, он смутно услышал тихий звук воды из гостиной.Он поспешно встал, включил лампу на прикроватной тумбочке, накинул пальто, открыл дверь спальни и пошёл в гостиную, но вдруг заметил, что звук воды снова источается из ванной, хотя дверь в ванную была закрыта.
Неужели жена действительно в ванной? Это совсем не похоже на её привычки. Размышляя так, Ван Фэй поднял руку и слегка постучал в дверь ванной, снова позвал жену по имени, спросив, находится ли она там.
Но ответа не последовало, звук воды продолжал звучать, казалось, это звук душа.
Ван Фэй был сильно удивлён, ведь даже если жена и находится в ванной, то то, что она делает, слишком странно — встать с кровати после трёх часов ночи и, не сказав ни слова, пойти принимать душ?
Он сразу понял, что что-то не так, и осторожно провернул дверную ручку ванной — она была не заперта. Он тихонько приоткрыл дверь и снова позвал жену, но звук воды не прекратился, напротив, стал ещё яснее, и страннее всего было то, что в ванной не был включён свет, даже отопитель для душа (в зимнюю пору кто же принимает душ без него?).
Ван Фэй нащупал выключатель у двери и включил свет в ванной и все четыре лампы отопителя. Белый свет осветил всю ванную, и он снова позвал жену.
Но отвечал только непрекращающийся звук воды из душа.
Сквозь стеклянную дверь душа было видно человека, принимающего душ, но когда Ван Фэй разглядел его силуэт, он сразу насторожился.
Ибо он был абсолютно уверен, что это совсем не его жена, и даже не мог определить, является ли это «человеком». Силуэт выглядел как огромная морковь, воткнутая в пол, без каких-либо изгибов, только верхняя часть чуть меньше, а вниз становилась больше...
Кроме того, этот силуэт был слишком странным — он никак не реагировал на внезапное открытие двери и крики, даже на яркий свет отопителя. Он по-прежнему слегка покачивался за стеклянной дверью душа, как будто действительно принимал душ.
Ван Фэй отступил в гостиную, взял из кухни кухонный нож и снова вернулся в ванную, при этом звук воды из душа не прекращался всю эту время.Ван Фэй крепко сжал рукоять ножа правой рукой и медленно открыл стеклянную дверь душевой левой рукой.
