Никто не знал, откуда они пришли, безымянные женщины и дети стали загадкой для деревни Хуайхэ. Днём женщина всегда с длинным бамбуковым шестом исследовала реку, а ночью сидела одна на берегу или на дамбе, застыв у воды в задумчивости.
Женщина жила в храме речного божества на западной окраине деревни, недалеко от реки. Со временем храм потерял первоначальный вид, стал полуразрушенным. Пять лет назад здесь жил один военный, который занимался гидрологическими исследованиями и собирал материалы. В 1998 году во время ликвидации последствий наводнения военный погиб, никто не смог запомнить его имени, а через полгода появилась женщина. Жители деревни даже не предполагали, что у женщины и того военного могла быть какая-то связь.
Женщины деревни сочувствовали и жалели её, не осуждая, что она живёт в разваливающемся храме, а женщина всегда находила к ним взаимопонимание. Мужчины деревни считали её немного странной, но не возражали, и женщина так естественно поселилась здесь.
Однако, менее чем через год, женщина внезапно родила ребёнка. В глазах сельских жителей, по сути, муж у неё отсутствовал, а рождение ребёнка у женщины без мужа значило что? Сочувствие и жалость женщин деревни к ней быстро превратились в оскорбления, при этом они внимательно следили за своими мужчинами. Мужчины, хоть и не осмеливались выражать это, всё же хотели сжать кулаки и разбить на куски того грязного и мерзкого человека.
День за днём, месяц за месяцем, женщина продолжала жить в разваливающемся храме, вынося оскорбления, неся ребёнка на руках, босиком, с открытым сердцем, ежедневно с бамбуковым шестом тщательно исследуя реку.
Этой ночью не отличалось от других ночей. Женщина и ребёнок ещё спали, когда маленький храм внезапно обрушился во время сильного дождя.
В мгновение ока женщина и ребёнок как будто падали в ущелье без ограждений, в бескрайние мрачные руины. В ужасе и панике женщина всей своей жизнью защищала ребёнка. К счастью, они не погибли, но женщину и ребёнка плотно прижало обрушившимися развалинами. В бурную ночь их крики о помощи звучали слабо, как писк комара.
В стуже и голоде женщина крепко прижимала ребёнка к себе, боясь, что ещё одно ужасное падение испугает его.Однако ребенок все еще находился на руках у женщины и непрерывно всхлипывал, женщина в панике расстегнула одежду и предложила ребенку краснеющий сосок, ребенок открыл розовый ротик и сразу же засосал, словно корни дерева, впитывающие молоко земли. Глядя на то, как ребенок счастливо сосет, женщина наконец поняла, что ребенок голоден.
Через сутки и ночь, не выпив ни капли воды, у женщины молока становилось все меньше и меньше. Темнота окутала этих беспомощных мать и ребенка, отчаяние постепенно пожирало душу женщины.
Через три дня и три ночи ребенок мог только сосать иссохшую грудь женщины, но больше ни капли молока не было, он был так слаб, что у него уже не было сил даже плакать. Темнота и удушье постепенно гасили огонек в сердце женщины, но он еще полностью не погас, он истощал последние капли энергии. Потрогав маленькое лицо ребенка, женщина боролась, не зная, откуда берется сила, отчаянно рылась в развалинах перед собой, надеясь найти хоть немного еды, чтобы накормить ребенка.
Вдруг пальцы женщины коснулись гвоздя, гвоздя с деревянным клином. Гвоздь порезал тонкий палец женщины, из него забилась капля крови. Женщина резко вздрогнула и почти без колебаний проткнула свой указательный палец гвоздем и засунула его в рот ребенку. Ярко-красная кровь потекла, женщина в темноте не видела ребенка, но она могла почувствовать, как жизнь ребенка постепенно оживает.
Через неделю, когда жители деревни убирали эти развалины, они вспомнили о женщине и ребенке. Когда жители начали раскапывать руины и нашли женщину с ребенком, сцена поразила всех: ребенок все еще был жив и сосал палец женщины. Женщина уже спокойно умерла, лицо было белое, как вата. Когда жители подняли ребенка, они с удивлением обнаружили, что на каждом пальце женщины была проделана маленькая дырочка, кровь на кончиках пальцев свернулась в черный цвет, пальцы женщины были мучительно серо-белыми, а на лице играла легкая улыбка, удовлетворенная улыбка.
На груди женщины была спрятана фотография солдата.
Жители деревни, стоящие среди развалин, все плакали.
