Луч света прорезал темноту перед глазами, и менеджер Ван резким движением вздрогнул — красное такси тихо и бесшумно появилось из темноты прямо перед ним. Когда звук двигателя вдруг оборвался, мастер Ли весело вышел из машины. Старый Ли был коренным местным жителем, после короткой светской беседы он с энтузиазмом помог менеджеру Вану перенести вещи в багажник.
Старый Ли работал в этой сфере больше десяти лет. С тех пор как его ребенок пошел в старшую школу, он подружился с группой хулиганов, начал дурно учиться и постоянно просил деньги дома. Но потом, услышав, что у ребенка новый классный руководитель, он наконец стал послушнее и начал учиться серьезнее. Теперь старый Ли работал усерднее, чтобы заработать деньги на обучение ребенка в университете, поэтому даже глубокой ночью он упорно находил заказы. Сегодня он долго трудился и заработал прилично, хотел уже закончить и вернуться домой, как вдруг встретил менеджера Вана и подумал, что сегодня ему везет. Он был рад, но дальше уже радости не предвиделось. Хотя заказ менеджера Вана был на дальнее расстояние и за него заранее обещали оплатить обратный путь, что могло принести неплохие деньги, на сердце у старого Ли было неспокойно.
Там была пересадочная станция, куда живые входили в могилу — крематорий.
Крематорий был далеко за городом, там было мало людей, а рядом находилось кладбище. Оттуда доносились разные странные истории. Старый Ли слышал от коллег, что раньше тоже был один водитель по фамилии Лю. Так как дома у него были трудности, он ночью выезжал за клиентами. Однажды к нему обратился клиент, направлявшийся в крематорий. Водитель Лю без особых раздумий согласился. Когда они приехали, клиент дал ему красную купюру, но Лю не придал этому значения и даже вернул сдачу. Только по пути обратно он понял, что эта купюра — бумажные деньги для мертвых. Разозлившись, он вернулся искать эту женщину, чтобы выяснить причину. Но крематорий был пуст, никого там не было, кроме гроба в центральном зале, где лежал человек. Он подошел ближе и ужаснулся: это была та самая женщина, а в руке у нее была сдача, которую он дал. Лю был сильно напуган.
Позже мастер Лю пропал. Кто-то говорил, что он умер, кто-то — что переехал, короче, о нем больше не было вестей. Теперь же, в этой же машине, которая тоже направлялась в крематорий, старый Ли постепенно начинал бояться. Еще когда он помогал молодому Вану с вещами, у него появилось подозрение; эта сумка, по размеру и ощущению, внезапно показалась ему страшной. Малый Ван на заднем сидении, без сомнения, казался подозрительным.И с того момента до настоящего времени Сяо Ван ни на йоту не шевельнулся, словно мертвый.\ Он начал сожалеть. Когда Сяо Ван только что переносил вещи, их размер и ощущение в руках показались старому Ли странными и удивительными. Он подумал, что Сяо Ван за спиной может быть убийцей, потому что, как ни думай, в этой сумке могло находиться только тело. Старый Ли дрожащей рукой украдкой посмотрел в зеркало заднего вида, и этот взгляд едва не выпугал его сердце: холодная волна ужаса, сопровождаемая дрожью по всему телу, распространилась от сердца по всему телу. На заднем сидении лицо Сяо Вана было как белая бумага, а глаза, лишенные зрачков, прямо смотрели на старого Ли; из-за отсутствия губ белые зубы дрожали, издавая странный хихикающий смех, который, как холодные острые когти, скоблил сердце старого Ли.\ Когда раздался резкий тормозной звук, менеджер Ван с удивлением посмотрел на Ли в поту; все снова стало нормально, как будто ничего не произошло. Старый Ли потер глаза, перевел дыхание, вытер холодный пот со лба, и руки, все еще дрожащие, едва удерживали руль. Спустя немало времени Ли успокоился и, притворяясь хладнокровным, продолжил ехать.\ Старый Ли выехал из города и теперь направлялся к крематорию. Поскольку разветвлений нет, до места можно было доехать примерно за 30 минут. Дорога оставалась такой же, как и несколько лет назад: без цементного покрытия, без фонарей, а платаны по обочинам уже сбросили листья, оставив голые, словно адские когти, ветви, странно колышущиеся на холодном ветру. А луна, которая раньше была спрятана за облаками, вдруг выглянула; ее мертвенно-белый свет делал окрестности еще более зловещими, без намека на жизнь. Старый Ли даже сам не был уверен, жив ли он. Время шло медленно, и его начало одолевать беспокойство: быть может, эта дорога настолько длинная?\ Время давно превысило расчеты старого Ли, а впереди дорога казалась еще дальше, будто бесконечной. Страх бесшумно наваливался на сердце; Ли непрестанно тер глаза, пытаясь успокоиться, как вдруг—тук! тук! тук!—раздались удары из багажника, и сердце Ли билось все сильнее в такт этим ударам. «Можно остановиться!»—и ледяные кости рук мягко коснулись плеч старого Ли, сопровождаясь тихим зловещим голосом, словно душа из ада тянулась к нему.\ Старый Ли: «Аа!»С душераздирающим криком, доносившимся из машины, он покатился наружу и больше не мог с этим справиться. В голове мгновенно промелькнула мысль: «Я умру здесь!» Он прислонился к большому дереву; его дрожащие ноги больше не могли держать организм, и он с тревогой смотрел внутрь машины. Директор Ван смотрел на старика Ли странным взглядом, как будто ничего не произошло. Он медленно подошёл и помог Ли подняться, весь в заботе.
Старик Ли окончательно испугался маленького Вана: кто он — человек или привидение? Неожиданно он обнаружил, что уже находится у входа в крематорий. Ведь совсем недавно, как бы он ни пытался ехать, конца пути не было. Ли с трудом успокоился, глубоко вдохнул несколько раз, убеждаясь, что он ещё жив. Маленький Ван дал старику Ли несколько сотенных купюр, похоже, что даже на обратную дорогу хватит, а затем сам, неся упаковку на спине, направился прямо к крематорию.
Луна всё так же ярко освещала землю, ветви деревьев, похожие на когти призраков, по-прежнему мотались. Старик Ли внимательно осмотрел купюры, вздохнул — это не фантики. Он поднял глаза, глядя на спину маленького Вана. Внезапный холодный ветер, шелест листьев и едва уловимый запах трупа от маленького Вана, словно призрачная рука издевалась над Ли, приподняли белую ткань за спиной Вана.
На фоне лунного света перед стариком Ли предстал ещё более бледный, ужасный вид лица — лицо с исключительно белыми глазами и злобной ухмылкой. Именно это лицо раньше довело Ли до потери души; именно это лицо непрерывно следило за ним с того момента; именно это лицо стало навсегда кошмаром в его сердце.
Это было лицо директора Вана. Он по-прежнему странно улыбался Ли. Старик Ли больше не мог это вынести, как безумный бросился в машину и быстро покинул крематорий, стремясь как можно скорее уйти подальше от этого кошмара. Но кошмар продолжался. Наконец старик Ли понял, почему маленький Ван оплатил обратную дорогу: на заднем сидении директор Ван держал изящную коробочку и странно улыбался...
