«Финиш» 018. (Семейство Мугуми) Оборотень

Полная луна в полуночи по-прежнему светила чистым, как вода, светом. Цинь Янь легко улыбался и говорил, и какое-то необъяснимое чувство тихо забралось в его сердце, начав укореняться и прорастать.

"Ррр..."

Вдруг, без малейшего предупреждения, на теле Цинь Яня появилась тревожная, зудящая боль. Это ощущение казалось исходящим из глубины костей, горячее и постепенно усиливающееся.

"Плохо!"

Это неприятное чувство продлилось меньше секунды, но Цинь Янь внезапно это осознал. Лицо, на котором еще недавно играла улыбка, мгновенно побледнело до почти черного цвета.

Взглянув на полумесяц в небе, в сердце Цинь Яня мгновенно вспыхнула глубокая ненависть, ненависть до костей!

Жгучая боль в теле усиливалась, и лицо Цинь Яня стало ещё более уродливым. Он не успел даже обратить внимание на присутствующую рядом Дугу Сяо Сюань, оперся правой рукой о карниз и собирался спрыгнуть. Но неожиданно сила в руке будто исчезла, тело резко потеряло равновесие и тяжело рухнуло вниз!

Слыша глухой удар, Дугу Сяо Сюань наконец пришла в себя, вскрикнула и поспешила посмотреть вниз. Но она ничего не увидела, как вдруг раздался глухой звук закрывающейся двери.

Падая вниз, Дугу Сяо Сюань смотрела на слегка стонущую деревянную дверь, прекрасные брови плотно сдвинулись от беспокойства.

"Цинь Янь, что с тобой?"

Постучав в дверь, Дугу Сяо Сюань с тревогой громко спросила.

Ответа не последовало, но из комнаты донеслись довольно хаотичные звуки, среди которых время от времени можно было различить стон Цинь Яня от боли. В эту тихую ночь это казалось крайне тревожным. Звуки продолжались какое-то время, а затем внезапно стихли, и в комнате воцарилась абсолютная тишина, ни одно шороха не слышно. Это вызвало у всех тревожное ощущение: почти странная тишина быстро заставила нахмуриться брови.

Стоя у двери, Дугу Сяо Сюань почти сомкнула брови от беспокойства, глубокая тревога витала в её сердце.

"Ааа..."

Вдруг из комнаты донесся глухой стон Цинь Яня. Несмотря на попытки замаскировать его, было легко распознать в этом звуке глубокую кость боль!Практически не колеблясь, Дугу Сяосянь быстро оттолкнула перед собой ещё не запертую дверь и вошла внутрь. Внутри дома всё было в беспорядке. Тяжёлый деревянный стол был с силой перевёрнут на пол, чашки и чайник на столе разбились на мелкие куски. Рядом стул был даже насильственно сломан одной ножкой. Ткань на карнизе была прорвана чем-то острым, а по краям — разорвана на полоски и волочилась по полу. Самое серьёзное — это зеркало на углу стены, на котором глубокие трещины, словно паутина, расходятся от центра ко всем сторонам и до самого края. Некоторые осколки уже упали, обнажив бело-розовую стену. В центре трещины ярко-красная кровь окрасила значительную часть поверхности. Тревога на сердце Дугу Сяосянь усилилась ещё больше. Она перевела взгляд на кровать в углу комнаты. В углу на кровати что-то, завернутое в широкий одеяло, полностью скрывало фигуру и непрерывно дрожало. — Цинь Янь, это ты? — осторожно спросила Дугу Сяосянь, слегка подошла к кровати и встала рядом, но вдруг почувствовала что-то очень странное и пугающее. — Не подходи! Выйди отсюда! — внезапно прозвучал голос Цинь Яня из-под одеяла. Но голос был хриплым и совершенно не дружелюбным. Этот пронзительный и резкий голос был холоден до костей, словно лёд. Лицо Дугу Сяосянь мгновенно побледнело, и она, сильно испугавшись, споткнулась и отступила на большой шаг назад. Однако после того, как она глубоко вдохнула, словно приняла какое-то решение, Дугу Сяосянь сделала шаг вперёд и осторожно спросила: — Цинь... Цинь Янь, что с тобой случилось? — Дугу Сяосянь, что с тобой? Разве ты не слышала, что я сказал выйти? Быстро выметайся! — почти не давая Дугу Сяосянь договорить, сердито ответил Цинь Янь. В его тоне не было ни крупицы вежливости, это был тяжёлый приказ с яростным криком. На этот раз лицо Дугу Сяосянь побледнело, и она отступила на несколько больших шагов, споткнулась обо что-то и упала назад, тяжело присев на единственный оставшийся стул в гостиной.「Ты… ты… ууу…」
Внутренний мир Дугу Сяосянь оказался полностью нарушен от холодных и жестоких слов Цин Яня. На мгновение она замерла, а в её взгляде мелькнула твердость. Она сделала шаг вперед, внезапно, плача вслух сквозь слёзы, побежала из дверей.
Хотя эти слёзы были больше от испуга, чем от чего-то ещё, Дугу Сяосянь не понимала, почему её сердце внезапно ощущает странную боль. Ведь мы познакомились всего лишь пару часов назад, разве нет?
«Ху…»
Ночной ветер, пронзительно холодный, налетел. Дверь слегка заскрипела «скрип», и закрылась.
«Э…»
Голос Цин Яня странно охрип. Вдруг с кровати раздались лёгкие «крр-крр» звуки. Они пробирали до мурашек.
Через несколько минут из-под одеяла показалась высокая фигура. Нет, точнее, одеяло уже не могло её скрыть, а фигура продолжала быстро расти.
Фигура перестала расти на высоте около двух метров. Вся её шерсть серебристо-белая, и при волнении вставала как иглы. Широкая спина рельефно выпирала, и тело наклонялось вперёд, как у хищника. Лапы, держащие одеяло, были остры и сверкали холодным светом, а на передних лапах висели рваные куски ткани. Голова была с острыми клыками, блестевшими от холода; кроваво-красные звериные глаза источали мощную дикую ауру.
Это был гигантский волк, нет, правильнее сказать, это был полностью оборотень!
Потому что из его рта постоянно доносились слова, хоть и с носовым оттенком и очень хриплым голосом:
«Сяосянь, извини, я не могу позволить тебе увидеть этот вид, который даже я сам не могу принять»