В самом восточном краю Восточной победной Шэньчжоу, у огромного моря, на его берегу тянется горная цепь протяжённостью в тысячи ли, которая преграждает морю путь на восток. Даже если волны высотой в тысячу футов ударяются о неё, они не могут продвинуться ни на дюйм. Эта гора называется Цанчуньшань.
С морской стороны Цанчуньшань представляет собой высокую облачную скалу. После многолетнего воздействия бурных морских волн на её поверхности не растёт ни одно растение, и всё покрыто серыми скалами. Даже в тех местах, куда не достают волны, скорее всего, земля пропиталась морской водой, и здесь тоже нет ни одного растения, всё серое и лишённое жизни. Однако на вершине горы Ци произрастают старые деревья, произрастает дикая трава; растения здесь густо покрывают землю, а горный хребет спускается на запад, образуя бескрайнее зелёное море.
Первый по величине храм великой даосской школы Восточной победной Шэньчжоу — Врата Неба и Земли — расположился на равнине у подножия горы Цанчуньшань. Стоя на вершине Цанчуньшань и глядя на Врата Неба, можно увидеть множество аккуратно выстроенных зданий, крыши с изогнутыми карнизами, извилистые коридоры, протянувшиеся на десятки квадратных километров. Это действительно внушительное зрелище, и нетрудно понять, что величайшая школа мира — это не вымысел и не случайно построенное заведение.
Хотя Врата Неба считаются первой великой даосской школой правильного пути, они не сильны больше, чем Сюаньциньгуань или Баньжэсы, но именно потому, что численность их учеников самая большая среди всех даосских школ Восточной победной Шэньчжоу. По приблизительным подсчётам, их учеников насчитывается около трёх тысяч.
Среди трёх величайших школ правильного пути самой сильной является Баньжэсы, хотя их численность значительно меньше. Говорят, что даже один случайный ученик Баньжэсы может сравниться с любым выдающимся учеником Врат Неба. Вот в чём разница между Баньжэсы и Вратами Неба: Врата Неба принимают любого, кто хоть немного талантлив, они проще могут принять лишних три тысячи, чем упустить одного человека; в Баньжэсы всех, у кого нет исключительно высокого таланта, не берут, даже если это значит упустить три тысячи человек — ни одного неподходящего не примут. Поэтому, незаметно для всех, численность Баньжэсы вместе не превышает сотни человек, но они превосходят Врата Неба с тремя тысячами учеников, становясь лидерами представителями правильного пути.
В глубине Цанчуньшань за Вратами Неба юный подросток лет десяти, одетый просто, тяжело карабкается между древними деревьями. В руках у него топор, а глаза сосредоточенно рассматривают сухие ветви деревьев. Затем он аккуратно ползёт к одной из ветвей, одной рукой держится за огромную ветвь, а другой, с топором, изо всех сил рубит её. "Паф!" — сухая ветка с грохотом падает на землю.Молодой человек показал свои острые как у тигра зубы, слегка улыбнулся, затем посмотрел на вершину старого дерева и увидел на высоте почти три метра ещё одну массивную сухую ветку. Он обрадовался и медленно отступил к основному стволу, продолжая карабкаться вверх к той ветке. Когда молодой человек поднялся на ближайшую к сухой ветке ветку большого дерева, он устроился на ней удобно, и собирался снова протянуть правую руку, держащую топор, чтобы рубануть по сухой ветке, вдруг снизу раздался шуршащий звук листьев. Приглядевшись, он увидел среднего возраста мужчину, весь в крови. Среднего возраста мужчина, казалось, получил тяжёлое внутреннее повреждение и был очень уставшим; после того как напряжённо огляделся вокруг, он прислонился к массивному стволу дерева, на котором стоял молодой человек, и тяжело задыхался. Молодой человек был крайне удивлён, убрал правую руку с топором и спокойно смотрел на мужчину внизу, не понимая, что происходит. «Хе-хе, отравленный ученый, ты думаешь, что сможешь убежать?» — внезапно с недалёкого расстояния раздался крепкий голос. Тело среднего возраста мужчины резко дрогнуло; казалось, он понял, что больше не сможет убежать от преследования. Не говоря ни слова, он достал из груди молочно-белую флакончик, высыпал оттуда три красные пилюли и проглотил их. После того как средний мужчина проглотил желтые пилюли, он с силой бросил флакон в сторону, резко встал, и его тело наполнилось энергией; уже не было видно прежней вялости, и человек в мгновение ока стал полон сил. Как только белый флакон с грохотом упал, в мгновение ока перед глазами среднего возраста мужчины на расстоянии примерно десяти метров появился молодой монах в монахской одежде, с поднятой одной рукой к груди, с чётками в руке; он стоял там с едва уловимой улыбкой и посмотрел на мужчину, на лице которого мелькнуло недоумение: ясно, он не мог понять, как мужчина, весь в грязной крови и тяжело раненный, за короткий миг полностью восстановился, без видимых следов травмы. Средний мужчина молчал, лишь ошеломлённо смотрел на молодого монаха; непонятно, когда у него в руках появилась сложенная перьевая веер. «Отравленный ученый, отдавай вещи, и я смогу оставить тебе целое тело», — холодно сказал молодой монах, в его взгляде уже читалась суровая и смертоносная решимость.Средневозрастный мужчина всё ещё молчал, он явно проявлял нетерпение, внезапно поднялся и, оставляя после себя тень, бросился к молодому монаху. Молодой монах усмехнулся, и прежде чем мужчина успел что-либо сделать, он уже взлетел в воздух почти на десять метров. Средневозрастный мужчина устремился вперёд, пробежал около пяти метров от места, где недавно стоял молодой монах, и лишь тогда резко остановился, выглядя крайне неловко. В это время молодой монах уже спустился с высоты и стоял за спиной мужчины, тихо развернувшись. Юноша на старом дереве видел лишь его спину, без возможности угадать выражение лица. Однако мужчина повернулся в панике, и его выражение стало четко видно на лице. Только теперь стало ясно, что мужчина, кроме крови на теле, был бледен, и между его бровями читалась глубокая тоска, глаза светились решительным светом, горя, глядя на молодого монаха. "Бескорыстный осёл, ты как старший ученик храма Праджня, не занимаешься изучением собственных методик, а преследуешь меня на три тысячи ли — разве не ради "Методики хулиганского культивирования"?" — сказал мужчина с горечью. Слова "Храм Праджня" для уха юноши на старом дереве прозвучали словно гром среди ясного неба — это символ высшего положения в правильных культиваторских орденах. Он никак не мог ожидать, что среди этих диких гор он встретит ученика храма Праджня, да ещё старшего ученика, чьё положение значительно выше простого ученика. Более того, обычные ученики храма Праджня превосходят учеников Храма Небесного Пути, а уж старший ученик — тем более. Для простого дровосека из Храма Небесного Пути встреча с таким учеником была огромной честью. "Ядовитый ученый, в этом нельзя винить меня. Хотя методы культивации разных школ различаются и каждый имеет свои преимущества, методы храма Праджня считаются лучшими в мире, но по сравнению с твоей "Методикой хулиганского культивирования" они всё же уступают. И когда появляется такая возможность, я естественно не могу её упустить."Когда я овладею методом совершенствования монастыря Паньжэ, а затем добавлю твой «Ученый способ мастера-буйвола», хіба я не стану непобедимым во всех странах? Тогда я смогу властвовать во всем мире, ха-ха-ха…» — сказал молодой монах, издавая чрезвычайно высокомерный смех, в котором уже угадывался взгляд, презирающий весь мир.
Юноша на старом дереве, который всегда сильно уважал этого монаха, теперь, услышав его слова, невольно стал сильно его ненавидеть. Как старший ученик лидера праведного пути, он так думает? Разве это отличается от пути злого?
Среднего возраста мужчина фыркнул с насмешкой: «Не могу представить, что высокопоставленный старший ученик монастыря Паньжэ тоже будет жаждать такой книги о совершенствовании. Это священный свиток злого пути, который наш злой предок Ао Сэ Шушэн создавал всю свою жизнь. Будучи человеком праведного пути, тебе следовало лишь пренебрежительно отмахнуться!»
Молодой монах, тем не менее, не рассердился и усмехнулся: «Об этом не волнуйтесь, просто отдайте его, остальное вас не касается.»
Среднего возраста мужчина несколько сожалевал и покачал головой, тихо вздохнув: «Эх, жаль, но ни ты, ни я теперь не сможем его освоить.»
Молодой монах замер, невольно испуганно спросил: «Почему?»
«Неужели ты забыл мое имя? Попробуй осторожно и почувствуй.»
«А!» — воскликнул молодой монах. «Ты… когда ты ядовитый?»
«Хе-хе, когда я только мчался к тебе, я уже по пути рассыпал ядовитое вещество, бесцветное и безвкусное», — с легкой улыбкой сказал мужчина средних лет.
Молодой монах стоял там, не двигаясь, и лишь много позже льстиво сказал: «Старейшина Цзин, прошу простить младшего за ранее допущенные ошибки. Дай мне хотя бы одно противоядие. В дальнейшем, если потребуется, я готов следовать любому приказу вашего высокочтимого присутствия, будь то горящие ножи или море огня.» Сказав это, он уже склонил тело, сложив руки в кулак.
Юноша на старом дереве, наблюдая за резким изменением отношения молодого монаха, уже разозлился и не переставал качать головой. Это ученик лидера праведного пути монастыря Паньжэ? Сейчас он начал сомневаться в монастыре Паньжэ.Средневозрастный мужчина побледнел и холодно сказал: «Только теперь решил просить у меня помощи? Я не настолько глуп, чтобы дать тебе противоядие: после того как я спасу тебя, ты снова придешь меня убивать.»
Молодой монах, услышав это, испуганно воскликнул: «Нет, как я смею! Пожалуйста, старейшина Чжун, умоляю, дайте мне противоядие, я готов встать на колени перед вами!» Сказав это, он с шумом побежал к средневозрастному мужчине.
Средневозрастный мужчина махнул правой рукой, с решительным выражением лица холодно фыркнул: «Хм-хм, это главный ученик храма Праджня? Тебе уже не нужно вставать на колени, я ни в коем случае не дам тебе противоядие.» С этими словами он обернулся и крупными шагами пошел вперед.
Когда молодой монах понял, что нечего предпринимать, в нем возникло убийственное намерение. Воспользовавшись тем, что средневозрастный мужчина отвлекся, он мгновенно собрал всю свою силу, из рук вылетели буддийские четки, словно молния направляясь в спину мужчине.
Мальчик на древнем дереве не ожидал, что молодой монах нападет на мужчину сзади. Услышав звук вылетающих четок, он громко крикнул: «Осторожно!»
Средневозрастный мужчина вовсе не из-за предостережения мальчика на дереве приготовился к защите; еще до того, как мальчик успел что-либо сказать, складной веер в его руке уже взмыл в воздух, стремительно перехватывая летящую четку. Он тут же повернулся, управляя складным веером с помощью мысли, и завязал ожесточённую борьбу с четкой в воздухе.
Буддийские четки вращались в воздухе с большой скоростью, постепенно образуя непроницаемое черное кольцо, шаг за шагом приближаясь. При каждом ударе по краю складной веер сильно сталкивался с четкой, раздавались звонкие удары.
Очевидно, сила складного веера была недостаточна, и под атаками бесчисленных стремительных вращений четок, он постепенно отступал к месту, где стоял средневозрастный мужчина.
Увидев опасность, мужчина мысленно приказал вееру раскрыться с хлопком, он неожиданно превратился в радужный павлиний экран, преграждая путь четкам. Каждый раз, когда четки яростно ударялись дальше, радужный павлиний экран немного прогибался к месту, где стоял мужчина, однако экран был чрезвычайно гибким и мгновенно возвращался в исходное положение, отскакивая от стремительно вращавшихся четок.После периода тупика молодой монах, уже вставший, резко закричал. Цепочка быстро вращающихся молитвенных бусинок издала глухой щелчок и мгновенно рассеялась. Аура чёрного света прекратилась, и бусины уже рассеялись, превратившись в двенадцать отдельных бусин, которые обходили семицветный павлиньий экран и нацеливались на двенадцать жизненно важных точек вокруг тела мужчины средних лет. Мужчина средних лет не торопился. Он быстро протянул правую руку, сложил перьевое веер, образовав разноцветное перьевое веер, которое тут же отступило, вспыхнуло, как молния, и полетело в руку мужчины средних лет. Почти одновременно двенадцать смольно-чёрных бусин, рассеявшихся на расстоянии вытянутой руки. Мужчина средних лет издал низкий рык и взмыл в небо. Как быстро можно увернуться от двенадцати бусинок за такую долю секунды? В мгновение ока, в мгновение ока, как раз когда мужчина средних лет был примерно в трёх метрах, пять бусинок уже попали в его ногу, пронзив и выпустив пять струей свежей крови. Как быстро можно увернуться от двенадцати бусинок за долю секунды? В мгновение ока, когда мужчина средних лет оказался примерно в трёх метрах, пять бусинок уже попали в его ногу, пронзив и выпустив пять струей свежей крови. Молодой человек на вершине древнего дерева вскрикнул от тревоги, невольно бросив мышиный нож в правую руку в молодого монаха. Бросив топор, молодой человек сразу понял — это битва добра и зла. Зачем ему помогать злой секте атаковать учеников под руководством праведного лидера храма Банжо? Что происходит?? К счастью, когда топор выскользнул из его рук, молодой монах уже подпрыгнул, создавая серую тень монашеских одежд. Словно стрела, выпущенная из лука, он полетел к мужчине средних лет в воздухе. С грохотом обе руки ударили его. «Но.» Из пяти ручьёв хлынула лужа свежей крови, разбрызгиваясь. Мужчина средних лет был очень решителен, не издав ни одного крика боли. Его тело быстро откинулось назад. «Дзвон.» Только тогда топор наконец приземлился, и в тот момент, когда лезвие вылетело, молодой монах уже сбил мужчину средних лет. Какая же это была быстрая атака!?Звук падения мачете только что стих, как раздался очередной «треск», средних лет мужчина уже сразился с древним деревом, находящимся в десяти с лишним чжанах, а затем раздался ещё один лёгкий звук — он упал на землю. В это время молодой монах, дрожа всем телом, ужасом смотрел на свои руки, которые непрерывно быстро раздувались и увеличивались, а та тёмная энергия постепенно распространялась по всему его телу.
«Нет!» — изрёк молодой монах отчаянный крик и обмяк на земле, уже не имея сил.
«Хо-хо, ты, наверное, не знаешь, что предыдущие симптомы отравления были всего лишь результатом незначительного прерывающего отвлекающего порошка. Настоящая угроза твоей жизни исходила от проглоченной мною пилюли с ядом, который после растворения в организме распространился по всему телу. Стоит лишь твоим рукам коснуться моего тела — и ты погибнешь от отравления», — говоря это, он посмотрел на молодого монаха, полный раскаяния, и медленно добавил: «Тебе не о чём сожалеть. Даже если бы ты не вступил со мной в схватку, даже если бы твои руки не коснулись моего тела, после моей смерти ты всё равно не избежал бы судьбы отравления, потому что будешь искать у меня то, что тебе нужно».
Слушая слова мужчины средних лет, молодой человек на древнем дереве был полностью ошарашен: что за ужасная вещь и насколько тщательно всё это было продумано!
Даже в смерти он не простит своего врага.
Это и есть зло? Подумав об этом, юноша на древнем дереве невольно перевёл взгляд на средних лет мужчину. Но разве человек из праведного пути обязательно хороший? Посмотрев на мужчину пару минут, юноша вновь перевёл взгляд на дрожащего молодого монаха.
В голове была полная неразбериха, и так называемое различие между правдой и злом в этот момент заставило юношу почувствовать себя совершенно растерянным.
